Любить не сложно, когда проснёшься
Вдвоём, с помятой, как в детстве, кожей,
Когда с разбега на плечи в небо,
Когда доволен ты собой, оставляя время.
И даже тем, кто в овечей шкуре,
Мы не отдали им наши души,
И будут шрамы, я не перестану
И в горе, и в радости, остальное штампы.
Ты не изменишь ничего, это так, как дышать,
На двоих одно и то, что так сложно понять,
Слабость рук и вольность губ, пусть ещё так рано,
Я люблю его, и всё остальное — штампы.
Прощать не больно, когда мы спорим,
Всех наших снов, наших историй,
В глазах и только друг друга помнят,
Беру с собою его на волю.
И даже тем, кто в овечей шкуре,
Мы не отдали им наши души,
И будут шрамы, я не перестану
И в горе, и в радости, остальное — штампы.
Ты не изменишь ничего, это так, как дышать,
На двоих одно и то, что так сложно понять,
Слабость рук и вольность губ, пусть ещё так рано,
Я люблю его, и всё остальное — штампы.
Ты не изменишь ничего, это так, как дышать,
На двоих одно и то, что так сложно понять,
Слабость рук и вольность губ, пусть ещё так рано,
Я люблю его, и всё остальное — штампы.
Ты не изменишь ничего, это так, как дышать,
На двоих одно и то, что так сложно понять,
Слабость рук и вольность губ, пусть ещё так рано,
Я люблю его, и всё остальное — штампы.
Остальное — штампы.
Слабость рук и вольность губ.
Я люблю его и всё, остальное — штампы.
