В тот вечер я не пил, не пел,
Я на неё вовсю глядел,
Как смотрят дети, как смотрят дети.
Но тот, кто раньше с нею был,
Сказал мне чтоб я уходил,
Сказал мне чтоб я уходил,
Что мне не светит.
Но тот, кто раньше с нею был,
Сказал мне чтоб я уходил,
Сказал мне чтоб я уходил,
Что мне не светит.
И тот, кто раньше с нею был,
Он мне грубил, он мне грозил,
А я всё помню, я был не пьяный.
Когда ж я уходить решил,
Она сказала — не спеши,
Она сказала — не спеши,
Ведь слишком рано.
Когда ж я уходить решил,
Она сказала — не спеши,
Она сказала — не спеши,
Ведь слишком рано.
Но тот, кто раньше с нею был,
Меня, как видно, не забыл,
И как-то в осень, и как-то в осень
Иду с дружком, гляжу — стоят,
Они стояли молча в ряд,
Они стояли молча в ряд,
Их было восемь.
Иду с дружком, гляжу — стоят,
Они стояли молча в ряд,
Они стояли молча в ряд,
Их было восемь.
Со мною нож, решил я — что ж,
Меня так просто не возьмешь,
Держитесь, гады, держитесь, гады.
К чему задаром пропадать,
Ударил первым я тогда,
Ударил первым я тогда,
Так было надо.
К чему задаром пропадать,
Ударил первым я тогда,
Ударил первым я тогда,
Так было надо.
Но тот, кто раньше с нею был,
Он эту кашу заварил
Вполне серьёзно, вполне серьёзно.
Мне кто-то на плечи повис,
Валюха крикнул — берегись,
Валюха крикнул — берегись,
Но было поздно.
Мне кто-то на плечи повис,
Валюха крикнул — берегись,
Валюха крикнул — берегись,
Но было поздно.
За восемь бед один ответ,
В тюрьме есть тоже лазарет,
Я там валялся, я там валялся.
Врач резал вдоль и поперёк,
Он мне сказал — держись, браток,
Он мне сказал — держись, браток,
И я держался.
Врач резал вдоль и поперёк,
Он мне сказал — держись, браток,
Он мне сказал — держись, браток,
И я держался.
Разлука мигом пронеслась,
Она меня не дождалась,
Но я прощаю, её прощаю.
Её, как водится, простил,
Того ж, кто раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был,
Не извиняю.
Её конечно я простил,
Того ж, кто раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был,
Я повстречаю.
