Из колючего серого лагеря
Тихим утречком по весне
Старый зек, весь седой, отчаяный,
Сиганул в тайгу по росе.
За спиной жизнь лихая, горькая,
Сорок лет лагерей за ней,
И, запасшись одной махоркою,
Он решился в один из дней.
А из лагеря с лаем с криками
Следом бросился взвод солдат,
И собаки, как люди, дикие,
За добычей, хрипя, спешат.
Землю роют тупыми мордами,
Волоча за собой ребят,
След берёт кобелина чёрная,
С ней бежит молодой солдат.
Рядовой сам из-под Иванова,
Светлый, рослый такой пацан,
И присягу принял недавно он,
И как-то с гордостью присягал.
И бежал он теперь, как бешеный,
Наравне с кобелём своим,
И готов в пасть хоть к чёрту, к лешему,
Лишь бы взяли зека живым.
А на талом снегу мокрый тянется след,
Мокрый тянется след серый,
Наблюдает тайга как бежит человек,
Как бежит человек смелый.
Растянувшись цепочкой длинною,
Чтобы сделать огромный круг,
В одиночку в чащобу кинулся
Рядовой, поборов испуг.
Через час на поляну выскочив,
Он присел, чтобы пса сдержать,
Там в снегу, шпалер острый вытащив,
На боку старый зек лежал.
И сказал вдруг старик, закашлявшись,
Знаешь службу свою, сынок,
Ведь здоровье моё вчерашнее,
Далеко б я уйти не смог.
Я в бега за колючку кинулся,
Чтоб не волю себе найти,
Чтоб мне здесь на свободе выдалось,
Помолясь, на то свет уйти.
Дай умру я здесь птицей вольною,
Дай последние пять минут,
И чтоб Бог, о котором вспомнил я,
Со моной рядом побудет тут.
Отошёл паренёк ивановский,
Захлебнувшись и пёс умолк,
Человеку и псу казалося,
Что в тайге умирает волк.
А на талом снегу мокрый тянется след,
Мокрый тянется след серый,
Наблюдает тайга, как умрёт человек,
Как умрёт человек смелый.
А на талом снегу мокрый тянется след,
Мокрый тянется след серый,
Наблюдает тайга, как умрёт человек,
Как умрёт человек смелый.
Как умрёт человек смелый.
