На верёвке бельевой в ванной комнате
Ты повесилась сегодня на заре,
Долго бился одиночества колокол
В этой тёмной однокомнатной норе.
Шли за гробом мы, и нас было семеро,
Ну, ждала ли ты к себе такой кортеж,
Первым снегом осыпал ветер северный
Семь надежд твоих, обманутых надежд.
Первым снегом осыпал ветер северный
Семь надежд твоих, обманутых надежд.
Ах, Катя, Катя, Катерина,
Твоя пуховая перина
Нас собрала в одну мишпуху,
Пусть будет пухом тебе земля.
Ах, Катя, Катя, Катерина,
Твоя пуховая перина
Нас собрала в одну мишпуху,
Пусть будет пухом тебе земля.
Вот сидим мы за столом после кладбища,
Семь здоровых охмелевших мужиков,
О тебе мы вспомним в жизни не раз ещё
И, поверь, нам это будет нелегко.
Пусть тому, что здесь случилось, не мы виной,
А лишь тот, кто был с тобой в последний раз,
Но боюсь, что в той верёвке бельевой
Есть по ниточке от каждого из нас.
Но боюсь, что в той верёвке бельевой
Есть по ниточке от каждого из нас.
Ах, Катя, Катя, Катерина,
Твоя пуховая перина
Нас собрала в одну мишпуху,
Пусть будет пухом тебе земля.
Ах, Катя, Катя, Катерина,
Твоя пуховая перина
Нас собрала в одну мишпуху,
Пусть будет пухом тебе земля.
Ах, Катя, Катя, Катерина,
Твоя пуховая перина
Нас собрала в одну мишпуху,
Пусть будет пухом тебе земля.
Ах, Катя, Катя, Катерина,
Твоя пуховая перина
Нас собрала в одну мишпуху,
Пусть будет пухом тебе земля.
На верёвке бельевой в ванной комнате
Ты повесилась сегодня на заре,
Долго бился одиночества колокол
В этой тёмной однокомнатной норе.
Шли за гробом мы, и нас было семеро,
Ну, ждала ли ты к себе такой кортеж,
Первым снегом осыпал ветер северный
Семь надежд твоих, обманутых надежд.
Первым снегом осыпал ветер северный
Семь надежд твоих, обманутых надежд.
Семь надежд твоих, обманутых надежд.
Семь надежд твоих, обманутых надежд.
