Я после чифира чечёточку спляшу,
Пошли все к чёрту, я работать не хочу.
Ведь от работы дохнут лошади в плугу,
А я же молодой и жить хочу.
Ведь от работы дохнут лошади в плугу,
А я же молодой и жить хочу.
Тринадцать лет чечёточку плясать,
Тринадцать лет мне водки в рот не брать,
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
А я этапа жду и в зону покачу,
Голодной Зинке через стенку отстучу.
Ей марочку на память подарю,
Давай, землячка, я в Сибирь качу.
Ей марочку на память подарю,
Давай, землячка, я в Сибирь качу.
Тринадцать лет чечёточку плясать,
Тринадцать лет мне водки в рот не брать,
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
А на вокзале нас «Столыпин» уже ждал,
Буханку чёрного мне бык в дорогу дал.
И вот опять я под нечётное попал,
Тринадцатый — вдогонку мент орал.
И вот опять я под нечётное попал,
Тринадцатый — вдогонку мент орал.
Тринадцать лет чечёточку плясать,
Тринадцать лет мне водки в рот не брать,
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
Тринадцать лет чечёточку плясать,
Тринадцать лет мне водки в рот не брать,
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
Ах, эти серые бетонные полы,
Холодные, глухие, как менты.
