Детство босоногое моё помнит,
Как пекло от раскалённых крыш в полдень,
И весенний ветер надувал парус
Пахнущей морями простыни.
У меня под майкой голубок белый,
Я с утра сменял его на свой велик.
Ох, и будет дома нагоняй, только
Нет меня счастливей в эти дни.
Там, там, высоко
Над землёю кружит стая.
Если смотреть наверх, кружится голова.
И мне так легко,
Словно это я летаю,
И рядом только неба синева.
Первая несмелая любовь — Оля,
До рассвета вечер выпускной в школе,
Голуби, которых я поднял в небо,
Губы, чуть солёные от слёз.
И, казалось, будто в вышине синей
Птицы написали мне её имя,
Чтобы эту память о любви первой
Я с собой, как ладанку, пронёс.
Там, там, высоко
Над землею кружит стая,
Если смотреть наверх, кружится голова.
И мне так легко,
Словно это я летаю,
И рядом только неба синева.
Вот уже роняет жёлтый лист осень,
Укрывает бережно земли проседь,
Старые привычки бережёшь свято,
Мелочи приковывают взгляд.
Но, когда тоскою защемит сердце,
Я спешу на встречу со своим детством,
Поднимаю в небо голубей белых,
Словно много лет тому назад.
Там, там, высоко
Над землёю кружит стая,
Если смотреть наверх, кружится голова.
И мне так легко,
Словно это я летаю,
И рядом только неба синева, синева.
